– Наверное, потому что мы, гномы, были первыми! - всё ясно, и этот туда же.

Каждому охота сообщить, что первыми на свет вылупились именно его сородичи. Это же так льстит самолюбию! Хотя я придерживаюсь того мнения, что первый блин всегда выходит комом, а, значит, первыми могли быть только мы - люди.

Я едва удержал Лиринну, которой не терпелось изложить свою версию (догадываетесь какую?). Не стоило терять хорошего клиента из-за его принадлежности к другой философской школе.

– Можно узнать о внешнем виде Ган-Ли? Какой он?

– Вы меня перебили, - заворчал гном, - и я не успел ничего толком вам рассказать. Ган-Ли маленькая глиняная фигурка высотой сантиметров двадцать. Она изображает одного из прародителей. У меня с собой есть рисунок.

Гном положил перед нами карандашный набросок, и мы с эльфийкой впились в него глазами. Моим первым мнением было, что прародителям стоило больше обращать внимания на собственную внешность, а уж только потом стряпать миры и их обитателей. Очень уж на редкость отталкивающими существами казались те, кто нас создал. Внешне они были чем-то похожи на все основные расы нашего мира и в то же время не похожи ни на кого - туловище с двумя руками и ногами, однако конечности отличались своей непропорциональной длиной; голова в виде яйца (на язык так и просилось слово 'яйцеголовые); уши, опущенные книзу как у спаниелей, и глаза, такие печальные-печальные, как у больной коровы.

– Скажите, пожалуйста, я могу взять этот рисунок с собой? - спросил я.

– Да, у меня ещё есть.

Я люблю искать то, о чём имею хоть какое-то представление. Желательно не только визуальное.

– Вы сказали, что ваша жизнь в опасности. Почему?

Гном сморщился. Мы подобрались к теме, которая была ему глубоко неприятна.

– Ган-Ли - это своего рода полковое знамя. Что происходит у людей, если знамя полка пропадает или достаётся врагу?

– Полк расформировывается, командир полка попадает под трибунал, приговор которого всегда один - казнь.