– О, мистер Гэбрил! Вы демобилизовались?

– Нет, я дезертировал. Никому не говорите о нашей встрече. Мне придётся отстреливаться, если сюда заявятся парни из военной контрразведки. Подумайте, как это скажется на репутации вашего заведения.

– На заведение мне плевать. А вы всё шутите, мистер Гэбрил?

– Угу. Шучу.

Привратник усмехнулся:

– Вижу, армия вас не изменила.

– Я тоже не смог ничего с ней поделать.

Привратник доверительно склонился ко мне большой как у королевской гончей головой и тихо произнёс:

– Мистер Гэбрил, я не могу, конечно, знать этого твёрдо, но у миссис Лиринны, похоже, большие неприятности.

Я насторожился.

– О каких неприятностях идёт речь?

– Только что о ней спрашивали ребята Толстого Али, потом они поднялись наверх. Вы с ними немного разминулись.

– То есть они уже должны быть в меня в офисе?

– Да, мистер Гэбрил.

– Спасибо за предупреждение, - поблагодарил я услужливого малого и припустил по лестнице, перелетая через две ступеньки.

Толстый Али был мне хорошо знаком. В этом нет ничего удивительного. Люди, стоящие по разные стороны закона, вынуждены знать с кем им приходится иметь дело.

На толстяка работали все ломбарды и ростовщики города. Он и раньше был большой шишкой, а теперь, после бегства Мясника, раздулся от важности как пузырь и не собирался лопать. Если кто-то не мог вернуть взятые в долг деньги, за него принимались парни Толстого Али. Они умели выдоить корову досуха и выжать из камня влагу методами, о которых на ночь лучше не читать.

Появление этих типов в моём офисе могло означать только одно: у Лиринны нет денег, зато есть долги. Парни пришли трясти её как грушу, однако эльфийка не пустила их дальше дверей. Я уже издали услышал доносившиеся из коридора гулкие отголоски разговора, шедшего на повышенных тонах.

Бандиты напирали, потому что чувствовали себя хозяевами положения. Никакая полиция не придёт на помощь должнику, особенно если он должен деньги Толстому Али.