– Я знала, что вы придёте!

Пожатие руки может сказать о многом, даже если оно не означает чего-то особенного. Каким-то образом рука мисс Трелони утонула в моей руке. И не то, чтобы эта рука была маленькая – она была гибкая и изящная, с длинными нежными пальцами, редкая и прекрасная рука, – это было непроизвольным подчинением. Но в тот миг я не мог сосредоточиться на причине охватившего меня волнения; это пришло ко мне позже.

Она повернулась и сказала старшему офицеру:

– Это Малкольм Росс. Офицер отдал честь и ответил:

– Я знаю мистера Малкольма Росса, мисс. Возможно, он вспомнит, что я имел честь работать с ним над делом фальшивомонетчиков в Брикстоне.

Я не узнал его с первого взгляда, обратив все своё внимание на мисс Трелони.

– Ну конечно, старший офицер Долан, я прекрасно помню вас! – сказал я, пожимая ему руку. При этом я заметил, что наше знакомство несколько успокоило мисс Трелони. Я обратил внимание на некоторое замешательство в её поведении и почувствовал, что для неё не столь неловко было бы поговорить со мной наедине. Поэтому я сказал офицеру:

– Пожалуй лучше будет, если мисс Трелони побудет со мной наедине. Несомненно, вы уже выслушали все, что она знает, а я лучше пойму положение, если смогу задать несколько вопросов. Затем мы обсудим это дело с вами, если вы не возражаете.

– Буду рад услужить вам, чем могу, сэр, – сердечно ответил он.

Проследовав за хозяйкой, я вошёл в нарядную комнату со входом из холла и с окнами, выходящими в сад с тыльной стороны дома. Мы вошли в неё, я закрыл дверь, и мисс Трелони сказала:

– Я поблагодарю вас за вашу доброту и помощь в моей беде позже. Но сейчас для вас лучшим будет узнать все обстоятельства.