Другое письмо было от одного из моих работников, в котором он спрашивал, не мог бы некий клиент продлить кредит, полученный на покрытие потерь игорного заведения. Я размышлял над этим вопросом, постукивая пальцами по столу, когда послышался кашель Крейгара. Лойош, мой самый близкий друг, слетел со своей вешалки и опустился мне на плечо, шипя на Крейгара.

– Мне бы хотелось, чтобы он перестал так делать, босс, – мысленно сказал Лойош.

– Мне тоже, Лойош.

– И давно ты здесь сидишь? – спросил я Крейгара.

– Недавно.

Его худая семифутовая драгейрианская фигура ссутулилась в кресле напротив меня. На этот раз на лице его не было самодовольного выражения. Интересно, подумал я, что его беспокоит, но спрашивать не стал. Если бы это как-то меня касалось, он бы сказал сам.

– Помнишь креоту по имени Фигнов? – спросил я. – Он хочет продлить кредит, полученный от Махана, и я не знаю…

– Есть проблема, Влад.

Я моргнул.

– Рассказывай.

– Ты послал Квиона получить деньги с Найлара, Махана, Тора…

– Да. Что случилось?

– Он собрал их и сбежал.

Какое-то время я сидел молча, думая о том, что это означает. Я вел дела в этом районе лишь несколько месяцев, после неожиданной смерти моего прежнего босса, и проблема подобного рода встала передо мной впервые.

Квион был из тех, кого я называю “мальчик на побегушках” – несколько двусмысленный термин, который в данном случае означает, что он делал то, что требовалось мне в данный конкретный день. Он был стар даже по драгейрианским меркам – полагаю, около трех тысяч лет – и обещал, когда я нанимал его на работу, что оставит игорный бизнес. Он был тих и вежлив настолько, насколько драгейриане когда-либо бывают вежливы с людьми, и обладал большим опытом в тех делах, которыми я занимался, – подпольный игорный бизнес, бордели без лицензии, кредиты под незаконные проценты, торговля краденым… и тому подобное. Когда я его нанимал, он казался мне вполне искренним.