- Какая разница, если все верят слухам? Я знаю, что я туда не пойду.

Я пожал плечами. Возможно, будь я драгейрианином, то понял бы его.

- Тогда мне придется идти самому, - сказал я.

- Тебе хочется умереть?

- Я не хочу, чтобы он смылся с... Сколько он получил?

- Две тысячи с лишним империалов.

- Проклятие. Он мне нужен. Попробуй выяснить все возможное о горе Тсер, что можно воспринимать всерьез, ладно?

- А? Да, конечно. Сколько лет ты мне на это даешь?

- Три.дня. И заодно попытайся выяснить что-нибудь о Квионе.

- Влад...

- Иди.

Он вышел.

Откинувшись на спинку кресла, я начал было размышлять о легендах, но решил, что это бессмысленно, и стал составлять письмо Санди. Лойош вернулся на свою жердочку на вешалке и начал давать мне полезные советы относительно письма. Если бы я думал, что Санди любит дохлых текл, я бы, возможно, некоторыми из них даже воспользовался.

Иногда мне почти кажется, что я помню свою мать.

Отец постоянно рассказывал о своей жизни по-разному, так что я не знаю, умерла ли она или ушла от него, и не знаю, сколько мне тогда было лет - два, четыре или пять. Но время от времени передо мной возникает ее образ - или образ кого-то, кого я принимаю за нее. Эти образы недостаточно отчетливы, чтобы их можно было описать, но они доставляют мне определенную радость.

Это вовсе не обязательно мои самые ранние воспоминания. Нет, углубляясь в прошлое, я вспоминаю бесконечные груды грязных тарелок и мысли о том, что мне придется мыть их всю свою жизнь. Вероятно, это связано с тем, что мы жили над рестораном. Не поймите меня превратно, мне вовсе не приходилось столь тяжко трудиться, просто эти горы посуды произвели на меня неизгладимое впечатление. Иногда я думаю: не Является ли целью всей моей жизни любой ценой избежать грязной посуды?

Полагаю, у кого-то цель жизни может быть и похуже.