А еще в комнате имелись люди, лениво фланирующие взад и вперед. Фланировали трое. Четвертая - неправдоподобная женщина с окладистой бородой - восседала на стуле у окна. Один из мужчин, я заметил, наклонившись, заговорил с нею. Человек с самой, наверное, длиной шеей на свете - такой, что стоячий его воротничок был длинною с добрую трость, выше которой неловко торчала крошечная смешная птичья головка. Оставшихся двоих джентльменов, блуждавших туда-сюда, трудно даже и описать. Один - лысый как колено, с лицом и черепом, темно-синими от сплошной татуировки, с золотыми зубами, горевшими во рту подобно пламени. Другой - стройный, элегантный юноша. Сначала он показался мне вполне обычным... сначала. Пока в какой-то миг не приблизился к окну. Пока не выяснилось, что вместо кисти левой руки из его отглаженной манжеты торчит козье копыто.

И вот тогда-то все и случилось. Совершенно внезапно. Отворилась дверь. Головы всех присутствующих повернулись в одном направлении. Мгновение - и в комнату собачьей трусцой вбежало нечто.

Только это была не собака. Совсем не собака. Это создание передвигалось вертикально. С первого взгляда я принял ее за большую заводную куклу, так мало возвышалась она над полом. Лица я еще не различал... но что поразило меня сразу же - так то длиннющий атласный шлейф, волочившийся за нею по ковру.

Создание остановилось у захлебывающегося цветами стола - и начались улыбочки, и жесты, и вежливые поклоны, - а потом человек с самой длинной в мире шеей выдвинул в центр комнаты высокий табурет и с помощью юноши с козлиным копытом водрузил на него тварь в белом, расправил тщательно фалды атласного платья, спадающего до земли, - так, что не возникало и тени сомнения: у регистрационного стола горделиво стоит высокая женщина.

Я все еще не видел ее лица - но теперь это было уже не важно. Я и так знал, каким оно будет, это лицо. К горлу подхлестнула тошнота - и я безвольно сполз на скамейку, сжимая виски ладонями.