ТАНЯ. Ты ему тогда отдалась?
Лена резко отвернулась.
Ну, что, что?! Не обижайся! Ты мне говори, я же юрист... это же все равно что врач. Я должна знать. Ты рассказывала, как он вышел с выступления, а вы, девчонки, стояли, разинув рты, как розы...
Лена хнычет, жалобно сгорбясь, выставив лопатки.
И он узрел тебя! Так сказать, огненными глазами выбрал в толпе! Так? И сказал хрипатым голосом: деточка, ты будешь моей женой. Я тебя сам найду. И всё? Всё?
Лена со стуком уткнулась лбом в стену.
Ну и что, крошка моя наивная? Ну и что с того, что вспомнил? Подумаешь поэт. Это в стране Советов поэты что-то значили. А сейчас кто их знает?
Звонит телефон.
ЛЕНА(хрипло). Не смей!.. (Хватает трубку. Особенным голосом.) Слушаю. Ой, извините... не успела. Платье будет готово в воскресенье... к вечеру... (Кладет трубку. Крестится.)
ТАНЯ. О-о-о... Это, я вижу, серьезно. Тогда туфли? Ты же не босая будешь?
ЛЕНА. Я давно на шпильках не ходила. (Встала на "шпильки", ноги ходуном.)
ТАНЯ. Это ты волнуешься. Зато сразу высокая стала. И почему с самого начала золотое не надеть? (Кивает на женский манекен.) Обалдеет! Это будет такой эмоциональный удар.
ЛЕНА. Нет. Потом.
ТАНЯ. Когда предложит руку и сердце?.. Понимаю.
ЛЕНА. Лифт идет!.. Нет, выше. Только не уходи! Сели вместе?
Подруги сели за стол.
ТАНЯ. Да что ты дергаешься? Болтался где-то пятнадцать лет... Да помню я, помню про те открытки... Видите ли, в Болгарии вспомнил... в ГДР... Тоже мне заграница.
ЛЕНА. А его дальше не пускали. Его правительство боялось.
ТАНЯ. Ах, ах!.. Сейчас все так говорят! Приехал и, видите ли, из самого Берлину - чтобы насмерть поразить сердце бедной девушки!..