ЛЕНА. В каком смысле?
ТАНЯ. А черт его знает! С подругой! Скажет: у нас так принято... в колониях... или психушках... ты будешь моя вторая жена... Надо все предусмотреть! А то еще и с мальчиком каким-нибудь явится... эти артисты, поэты почти все к старости голубые... Ну, мальчика я могу взять на себя... но захочет ли он с тобой строить нормальную семью?
Лена села, плачет.
Боже мой! Какие мы одуванчики!.. В каком мире ты живешь?! Ты посмотри, что в газетах пишут! Аферисты, преступность! То квартиру у бедной женщины оттяпают... то деньги... Наверняка сразу денег попросит! И не вздумай в первый же день прописывать... Хорошо, как скажешь. Я пошла.
ЛЕНА( вскочила). Нет!.. Я боюсь.
ТАНЯ. Чего ты боишься? К тебе сейчас придет бывший советский известный поэт... человек благородный, возвышенный... Хорошо хоть не равняет себя с Сергеем Иваненко, о котором даже я слышала по радиостанции "Свобода"! А может, явится вовсе другой мужчина с его документами... Скажет, это я, Ленок, я состарился...
ЛЕНА(шепотом). Я узнаю его!
ТАНЯ. Узнаешь? У моей коллеги по работе брат вернулся из южной республики СНГ... воевал... лежал в госпитале... Брат! Она его не узнала! Чиненый-перечиненый! Все другое: лицо... голос... Не говоря о том, что как бы старше лет на десять... Нет, ты оденься небрежней. А то решит - сидела тут и все пятнадцать лет как дура ждала в этой юбке. Штаны надень, так надежней.
ЛЕНА. Я подумала... мы куда-нибудь пойдем.
ТАНЯ. Куда пойдем? В ресторан, что ли? Ты когда в последний раз в ресторанах была?
ЛЕНА. А что?
ТАНЯ. Оставишь все деньги. Нет уж, давай здесь. У меня тоже кое-что найдется. А потом уйду. Как кивнешь... Господи, как я могу ненавидеть тебя? Сама такой была... лет в тринадцать-четырнадцать... Я сейчас... (Уходит.)
Звонит телефон.