— Ричард Эрл Гарриман, проживаю постоянно в Сан-Франциско на вилле "Миранда", занимаюсь нефтяным бизнесом.

— Расскажите об обстоятельствах вашего приезда сюда с Руфь Лейтон и о том, что случилось прошлой ночью на берегу.

— Я познакомился с Руфь Лейтон около года назад в доме ее отца, с которым у меня тогда завязались тесные деловые отношения. Полгода, назад мы сблизились с ней и все это время встречались не реже двух раз в неделю. Четыре дня назад прилетели на Грин-Айленд — хотели недельку побыть вместе, зарегистрировались как супруги, иначе нам бы не дали общий номер, здесь довольно строгие нравы, как мне говорили. Руфь говорила мне, что очень любит купаться ночью обнаженной, и мы каждую ночь около двенадцати, когда на пляже гасят фонари, ходили купаться. Я после инфаркта не рискую даже заходить в холодную воду, поэтому ждал ее.всегда на берегу. Так было и в прошлую ночь. Руфь разделась и вошла в воду, а я лег на подстилку и стал смотреть на звезды.

— На пляже кроме вас никого не было?

— Насколько я мог судить— нет, по крайней мере, я никого не видел. Лежа на спине, я постепенно задремал, и сквозь дрему мне послышался женский крик.

— А вы уверены, что крик донесся из воды? Может быть, кричали на берегу?

— Не знаю, говорю же вам — я задремал, поэтому затрудняюсь определить точно в какой стороне кричали. Мне показалось, что я узнал голос Руфь. Я подошел к кромке воды и стал звать ее, но она не откликалась. Одежда ее и купальник были на месте, тогда я понял, что с ней что-то случилось и побежал в отель звать на помощь.

— Скажите, мистер Гарриман, а у вашей жены — ведь Руфь Лейтон была здесь под ее именем, — у вашей жены не было врагов? Никто раньше не угрожал ей?

— Да что вы, какие враги могут быть у Эвелин, ее любят все, кто ее знает. Она ведь по натуре монашка — стремится оказывать помощь всем, кто в ней нуждается.

— И прежде на нее никогда не совершали нападения?