
"Чингиз, что с тобой? Ну, очнись! Слышишь, все в порядке! Да очнись же ты!" - услышал Чингиз знакомый голос штурмана и открыл глаза. Через овал раздраенного иллюминатора внутрь корабля заглядывала полная луна.
- Видно, здорово тебя тряхануло! - сказал штурман, помогая Чингизу отстегивать привязные ремни. - Ты смотрел кресло? Наверно, амортизаторы не в порядке?
Борттехник ничего не ответил. Осторожно ступая одеревеневшими ногами, он приблизился к иллюминатору. Только теперь до него дошло, что лайнер сидит надежно в гнезде взлетно-посадочной шахты.
- Но ведь этого же никак не могло быть! Это немыслимо!
Чингиз был настолько оглушен, настолько готов к концу, что в первый момент даже не ощутил радости спасения.
- Ты знаешь, там уже прикатили биологи, - говорил штурман. - Рады до помешательства! Сейчас шаманят со своими контейнерами около шлюзовой камеры. Подумай только, какой подарочек мы им привезли!
Чингиз просунул в иллюминатор голову. Ветерок, напоенный родными земными запахами, приятно холодил лицо. Где-то внизу чернел провал взлетно-посадочной шахты, над которой возвышалась только головная часть лайнера. На площадке космодрома в свете прожекторов суетились машины и люди - все было, как всегда.
- Ничего не понимаю! - сказал Чингиз, повернувшись к штурману. - Ты можешь мне объяснить, как же это, черт возьми, нас все-таки угораздило сесть?!
