- Как тебе нравится мой зверинец? - спросил он штурмана.

Только теперь окончательно Чингиз поверил в свое спасение. Сейчас лишь одна мысль не давала ему покоя, мешала радоваться возвращению к жизни. Его опять мучил все тот же проклятый вопрос: "Кто же этот Старик?" Последнее предположение, что бритоголовый - пилот с погибшего лайнера "Гром", казалось ему теперь детским лепетом. Во-первых, об этом наверняка знали бы все на корабле. Но главное: разве кто-нибудь из землян мог совершить то, что удалось человеку со шрамом? "Полно, да человек ли он, в самом деле", подумал Чингиз, поймав себя на том, что мысленно повторил сомнение, только что промелькнувшее в рассказе штурмана. Как-то сами собой вспомнились таинственные слухи, которым он никогда раньше не придавал значения. Теперь, после всего, что произошло, Чингиз мог уже допустить любое, самое фантастическое предположение: "А что, если этот необыкновенный старик и есть один из тех пришельцев, о которых так много говорят, - думал борттехник. - Что, если бритоголовый и в самом деле разведчик, проникший в обжитую зону из еще не обследованных районов Галактики, - гуманоид, усвоивший земной язык? А шрам на его лице - всего лишь искусная маскировка!"

- Я совсем забыл сказать, - нарушил молчание штурман. - Старик хотел тебя видеть.

- Меня?! - удивился Чингиз. - Зачем я ему понадобился?

- Не знаю, - ответил штурман. - После приземления ему вдруг стало плохо - что-то с сердцем. Я вызвал врача. Теперь Старик в лазарете, и ему вроде бы лучше. Сходи к нему. Он ждет!

При появлении Чингиза в лазарете на изуродованном лице больного промелькнуло что-то похожее на улыбку. Но, возможно, это была просто гримаса боли.

Некоторое время они оба молчали, и борттехник поймал себя на том, что не в силах оторвать взгляда от лица, обезображенного страшным шрамом. Словно прочтя его мысли. Старик тихо сказал: