- Ну и что?

- Это был совсем не тот человек, с которым вы говорили. И вовсе не ему вы передали четверть миллиона долларов три недели назад. Вас надули, сенатор.

Грэйнджер почувствовал, как в нем закипает злость.

- О чем, черт возьми, вы здесь болтаете?

- Тот человек, о котором вы говорили, сенатор, сидит сейчас перед вами за стойкой вашего бара, потягивает вашу отличную водку и именно с ним вы в настоящий момент ведете беседу. Я был единственным американцем, который служил в десантном батальоне французского Иностранного легиона в звании старшего сержанта во время войны за независимость в Алжире.

- Как ваше настоящее имя? - спросил спустя несколько минут потрясенный Грэйнджер.

- Кризи.

- Вы, конечно, можете это доказать?

- С тем человеком вы, естественно, встречались. По всей видимости, ему удалось проскользнуть мимо вашего секретаря с большей легкостью, чем мне. Будьте добры, опишите мне его.

- Он приблизительно вашего возраста, волосы у него длиннее, но аккуратно подстриженные, виски с сединой. Этот человек носит усы, на лбу у него шрам, лицо худое, вытянутое, загорелое. Ростом он под шесть футов, одет был в дорогой костюм, как мне показалось, от хорошего портного.

- Акцент у него какой-нибудь был?

- Думаю, он со Среднего Запада, хоть это и не бесспорно... произношение у него не очень четкое, чем-то похожее на ваше. У меня сложилось впечатление, что его долго не было в Америке.

Мужчина брезгливо улыбнулся.

- Того, кто приходил к вам, сенатор, - сказал он, - зовут Джо Ролинз. Это жулик, привыкший жить на широкую ногу. После того как вы дали ему деньги - наличными или в любых ценных бумагах, - куда, по его словам, он должен был направиться?

Лицо сенатора стало мрачнее тучи.

- Он сказал, что собирается в Брюссель. Там ему надо с кем-то встретиться и нанять пару надежных парней. По его словам, такого рода сделки наемники, как правило, заключают именно там.