Всю дорогу до посадки в машину он соображал, как продолжить разговор. Сегодня его распирало не просто любопытство, а все возрастающее беспокойство. Он не мог понять, почему эти двое влюбленные друг в друга до невозможности продолжают держать дистанцию.

Оно отвлекся, чтобы положить сумку в багажник, Эл тем временем устроилась на пассажирском месте, и сделала вид, что задремала. Она не спала, его не обманешь. Дмитрий сел за руль, сунул ключ в зажигание и замер. Пауза была нужна, чтобы Эл открыла глаза, поскольку машина не завелась сразу. Уловка сработала.

- Так почему? - не успокаивался Дмитрий. - Что такое между вами осталось, что вы не оформите свои отношения?

Он знал что. За полгода, прошедшие после возвращения, Эл ни разу не поделилась подробностями своей одинокой жизни в другом мире. Они не знали ее историю и обстоятельства, при которых Эл утратила свое могущество. Ему трудно привыкнуть к ней, живущей без всякого внутреннего напряжения, без планов на будущее, без сильных впечатлений. Неужели она на столько устала, что ее не влекут больше поиски, даже близость Алика не зажигает в ней ту особую человеческую страсть, от которой люди теряют голову. Эта ее обычность была не менее аномальна, чем ее прошлые способности, так казалось Дмитрию. С одной стороны, он был спокоен, потому что она была рядом, и от него не требовалось рьяно защищать ее, но с другой стороны, неопределенность и вялость окружающего не давали ему до конца вкусить сладость возвращения друга. Он считал себя непоследовательным. Да, он был таким.

А еще он был уверен, что там, в другом мире, был кто-то, перед кем Эл имела негласное обязательство, но эту мысль Дмитрий прогонял, едва она мелькала. Его не устраивало хрупкое равновесие, он подозревал, что в Эл стянулась туго и замерла до времени невидимая пружина, которую он ощущал еще с детства. Ее скрытая энергия вырвется наружу, едва возникнет подобающая причина.