У Дорна екнуло сердце.

— От родителей? Не помню… Наверное, месяцев шесть или семь назад.

Тулл кивнул.

— И это не совсем в порядке вещей? Дорн насторожился.

— Немного. Обычно они присылают мне посылку раз в два месяца. Но у них много дел.

Тулл встал, заложил руки за спину и посмотрел в окно.

— Да, родители учеников Милфордской академии — очень занятые люди!

Повисла тягостная пауза. Потом директор повернулся к Дорну. Лицо у него было озабоченное, а взгляд, на удивление, мягкий, почти добрый.

— Послушайте, мистер Восс, мне очень не хочется тревожить вас — тем более что повода для беспокойства, вероятно, нет вообще, но от ваших родителей уже долгое время не было известий. Говоря прямо, это значит, что последний взнос не был сделан и на ваш личный счет ничего не перечислено.

Дорн нахмурился. То, что он услышал, не соответствовало фактам.

— Не может быть… Я только вчера покупал в магазине школьные принадлежности!

— Да, — сочувственно произнес Тулл. — Мне подумалось, что я вправе ссудить вам немного из моих собственных сбережений. Ведь ваш отец учился здесь, и его отец тоже. Но это все, что я могу сделать.

Дорн онемел от изумления. Его родители были миллионерами, а может быть, даже миллиардерами. Они владели большой промышленной компанией, целым флотом космических кораблей и сквозным переходом в пространстве — одним из четырех известных разрывов в структуре пространства — времени, которыми пользовались скоростные коммерческие корабли Конфедерации. Расходы на его обучение были для них мелочью на дне кошелька, если только… Если только не произошло что-то страшное. А вдруг они погибли? Дорн вспомнил, как злился на них за то, что его отправляют на Новую Надежду, и почувствовал себя виноватым.

Несмотря на все усилия ученых, более быстрого средства сообщения, чем звездолет, пока не существовало. Узнать о судьбе своих родителей Дорн мог только одним способом.