Многие ребята старика недолюбливали, а его предмет считали сухим и скучным; но Дорн к их числу не относился. Его живо интересовало все, что было связано с межзвездными перелетами, а старый учитель в молодости был планетным десантником. Тогда Холуорти высаживался на неисследованные планеты, изучая и систематизируя местные формы жизни. Он очень любил рассказывать о своих приключениях. Все это придавало его лекциям особую значимость, во всяком случае в глазах Дорна, для которого тот в чем-то заменил отца. И вот Холуорти умер, заболев какой-то формой чумы, у которой и имени-то не было, только цифровое обозначение; он заразился ею, посещая городские окраины, — а Холуорти это делал почти каждый день. Сколько огородов стали давать больше урожая благодаря его помощи? Сколько детей ложились спать сытыми благодаря его мудрым советам? Сотни, а может, и тысячи!

Это было год назад. С тех пор экзотические растения в двух третях микроклимов погибли: их вытеснили местные формы, которые теперь грозили уничтожить все, созданное Холуорти. Уже невозможно было прочесть сделанные от руки надписи на табличках, а сложная система орошения была похоронена под толстым слоем прелой листвы. Школа хотела пригласить нового учителя ботаники, но желающих занять это место не нашлось. Дорн понимал почему. Среди пятисот с лишним планет Конфедерации Новая Надежда была одной из самых отсталых и удаленных.

Дорн прошел по дорожке, что огибала теплицу и выходила на заросшую сорняками террасу. Впереди, насколько хватало глаз, простирался, поблескивая в лучах полуденного солнца, город Оро.

Городские трущобы — триста квадратных миль сплошных трущоб — начинались сразу же за окружающей холм оградой, через которую был пропущен электрический ток. Почти все дома были в один или в два этажа: при отсутствии стальной арматуры не построишь высотных зданий. Планета Новая Надежда была печально известна скудостью запасов железной руды и трудностью ее добычи, а стоимость импортируемой стали была запредельно высокой.