- Вот как? А по какому поводу вы прибыли, господин... простите?

- Ничего, - великодушно сказал я. - У меня тоже скверная память на фамилии и имена... Меня зовут Рамиров, Ян Рамиров.

- Знакомо, - сказал он. - Где-то я уже слышал о вас... В какой газете изволите трудиться, господин Рамиров?

- "Молодежный вестник". Только не говорите мне, что это ваша любимая газета, господин субкоммандант, - нахально сказал я.

С высокими армейскими чинами именно так и следует беседовать, чтобы дать почувствовать им твою независимость от них.

- Понятно, - сказал Ченстохович. Он явно никуда не торопился. "Нужна ли нам армия?"... "С кем вы собираетесь воевать, милитары?"... И прочее, и прочее в том же духе... Теперь я вспомнил вашу фамилию, как же, как же!..

Тон его стал еще более язвительным.

- Редакция нашей газеты направила меня к вам по следующему вопросу, господин субкоммандант, - стал излагать я. - Нам известно о тех учениях, которые начались в масштабе Объединенных Вооруженных Сил, и мы хотели бы посвятить один из ближайших номеров этой теме. Репортаж с места событий, он нам очень нужен, господин Ченстохович. Прошу вашего разрешения дать мне возможность побыть в шкуре милитара одной из частей "коммандос", чтобы я мог потом написать большую, объективную статью... Ведь очень важно донести всю правду об армии до молодежных масс, не так ли?

- Знаю я, какую правду вы донесете после пребывания среди милитаров, - с горечью сказал Ченстохович. - "Убийцы в пятнистой форме". Или что-нибудь подобное...

Я молчал. Что я мог ответить ему? "Может быть, он мне откажет, и тогда все сорвется?", мелькнула в голове предательская мыслишка.

- Вот скажите мне, - продолжал субкоммандант, глядя на меня в упор. Почему вы все нас так ненавидите? За что? Ведь мы все-таки защищаем вас... Или вы действительно считаете, что вас не от кого защищать?

Я молчал. Я многое мог бы сказать на эту тему, но не сейчас.