– Как вы себя чувствуете? – Судя по всему, к нему обращался капитан корабля.
– Спасибо… Хорошо… – услышал дон Жуан свой слабый голос. Услышал
– и ужаснулся. Понимая уже, что случилось непоправимое, он рывком поднял край простыни, которой был прикрыт, и легкая ткань выскользнула из его внезапно ослабевших пальцев.
Там, в каптерке, он впопыхах напялил женское тело! Молодое. Красивое. И все-таки женское.
– Кто вы такая? Как вас зовут?
Но дон Жуан уже взял себя в руки.
– Жанна, – глухо сказал он. – Жанна… – и чуть было не добавил «Тенорьо».
– Гермоген, – выговорил он наконец, вспомнив наиболее заковыристое ругательство Фрола. – Жанна Гермоген.
3. ПО ЭТАПУ
Дон Гуан:
– Ах, наконец Достигли мы…
В восьмом круге амнистированных построили под обрывом и после поверки передали новому конвоиру – черному крылатому бесу по кличке Тормошило, созданию мрачному и настроенному откровенно садистски.
– Кто отстанет или с ноги собьется, – сразу же предупредил он, – буду кунать на пятом мосту! Шагом… арш!
Колонна голых чумазых душ двинулась вдоль скальной стены. Бушлатики на амнистированных сгорели еще на марше через город Дит, где из каменных гробниц с воем рвалось прозрачное высокотемпературное пламя.
Мрачный Тормошило подождал, когда колонна пройдет мимо полностью, затем с треском развернул нетопырьи крылья и, перехватив поудобнее черный от смолы багор, прянул ввысь.
Фрол Скобеев шел, не сбиваясь с ноги, правильно держа дистанцию и все более утверждаясь в мысли, что второй круг, в котором он отмотал без малого пятерик, – далеко не самое жуткое место в преисподней. А навстречу этапу уже лезли из мрака глыбастые чугунные скалы Злых Щелей.