– Как?

– Возьмите ее в руки и раздавите скорлупу.

Монро– Альфа попытался последовать его совету, однако отсутствие опыта не замедлило сказаться -жирная, скользкая крабья нога выскользнула у него из пальцев; он попытался было ее поймать, но она улетела за перила балкона.

Монро-Альфа стал подниматься из-за стола, но Гамильтон удержал его:

– Моя ошибка – мне и исправлять, – сказал он, и посмотрел вниз, на столик, оказавшийся прямо под их ложей.

Сам злосчастный дар моря Гамильтон заметил не сразу, хотя в том, куда именно он упал, сомневаться не приходилось. За столом сидели восемь человек, в том числе двое пожилых мужчин с нарукавными повязками, говорившими о том, что они безоружны, и четыре женщины. Одна, молоденькая и хорошенькая, промокала платком забрызганное платье; в стоявшем перед ней бокале, наполненном какой-то пурпурной жидкостью, плавала своенравная крабья нога. Увязать причину со следствием было не трудно.

Двое вооруженных участников застолья вскочили и впились взглядами в балкон.

Юноша в ярко-алом прогулочном костюме уже положил ладонь на рукоятку излучателя и уже собрался было заговорить, однако второй, постарше, переведя холодные, опасные глаза с Гамильтона на своего юного компаньона, остановил его.

– С вашего позволения, Сирил, – проговорил он, – это мое право.

Молодой задира был явно раздосадован; тем не менее, он напряженно поклонился и опустился на стул. Старший чопорно вернул ему поклон и вновь повернулся к Гамильтону. Кружева его манжет касались кобуры, но до оружия он не дотронулся – пока.

Гамильтон встал и наклонился, положив обе руки на перила так, чтобы их было хорошо видно.

– Сэр, моя неуклюжесть испортила вам удовольствие от трапезы и нарушила ваше уединение. Я глубоко виноват.

– Должен ли я понимать, что это произошло случайно, сэр? – Взгляд мужчины оставался по-прежнему холодным, однако к оружию он не потянулся. Но и не сел.