Асмунд понял: если сейчас не произойдет чуда все они погибнут, их не выпустят отсюда живыми. Топильцин с презрением будет произносить его имя. Никогда он, Асмунд, не увидит родных фьордов, не вдохнет воздуха открытого моря. - За мной, вперед! - крикнул ярл, прыгая сразу на две ступени вверх. Бешено вращавшийся над его головой меч превратился в сверкающий круг. В шлеме с забралом, в кольчужной рубахе, от которой отскакивали стрелы и копья, он был неуязвим. Майя пятились от него, считая, что неведомого воина охраняют чужие боги. В крови ярла ожил дух убитого берсерка Ролло. Асмунд впал в настоящее безумие, находя мрачное упоение в убийстве. Франкский меч легко крушил деревянные щиты и шлемы, просекал рубахи из хлопка, бронзовые тела. Всякий раз, когда удар достигал цели, поверженный падал сверху прямо на ярла, и он едва успевал сбрасывать с себя безжизненное тело. Ступени пирамиды были высокими и узкими, но ярл не чувствовал усталости. Он поднимался вверх все выше, а за ним двигались тольтеки. Уже близка вершина пирамиды... Вдруг позади жрецов Асмунд разглядел огромные плюмажи головных уборов. Его сердце забилось толчками. Он понял: наступает решительная минута. Такие плюмажи могли принадлежать лишь двоим - правителю и Верховному жрецу. Стоит захватить их в плен или убить - и победа за ним. Враждебное войско разбежится, потому что потеря вождя означает: боги покинули обреченных. Тут Асмунд заметил, что жрецы майя что-то задумали: за линией стражи, оборонявшей вершину пирамиды, собрался хорошо вооруженный отряд. "Сейчас этот отряд бросится вниз, - подумал ярл. - Своими телами опрокинет нас. Правитель и Верховный жрец, воспользовавшись общим замешательством, вырвутся из ловушки". Хрипло, дико закричал Верховный жрец - и воины устремились вниз. Решение пришло к Асмунду мгновенно. - Ложись! - скомандовал он во всю силу своих легких. Приказ был настолько неожиданным и невероятным, что все воины, и тольтеки, и майя, не рассуждая, бросились ниц на каменные ступени. Воины, начавшие атаку, не смогли удержаться на ногах...