- О вас?

- Потом портье подтвердил это.

- Продолжайте, - сказал Карфакс.

- Через пятнадцать минут в мотеле не было уже ни меня, ни моих вещей. Одно такси довезло меня до ресторана в Шерман-Оукс, другое - до Тарзаны. Там я наняла автомобиль, уплатив наличными, и выехала на шоссе N_1. В Кармеле у меня друзья, я собиралась укрыться у них, надеясь, что Вестерну о них ничего не известно. И вдруг на одном из крутых поворотов...

- Я знаю, - сказал он.

- Я едва не погибла! Отказали тормоза. Машина неслась вниз, едва вписываясь в повороты, и единственной причиной, почему я не врезалась в машины на встречной полосе, было то, что никто не ехал навстречу...

Машина выписывала чудовищные кренделя, на последней кривой ее занесло. Как назло, лопнула шина, и автомобиль перевернулся. Он был полностью выведен из строя, но я, как ни странно, не получила ни одной царапины. Через некоторое время меня подобрал полицейский автомобиль и отвез назад, к ресторану. Так вот, на том месте, где я ставила машину, блестела лужа тормозной жидкости.

Я отказалась от медицинской помощи и приняла вместо этого пару рюмок виски. В это время подошел еще один полицейский и сказал, что да, действительно в моей машине был поврежден тормозной цилиндр. В этом нет никакого сомнения. И сделано это было на стоянке перед рестораном, потому что прежде тормоза были в полном порядке, а после ресторана я ими совсем не пользовалась до того злополучного спуска.

- И ни у кого другого, кроме Вестерна, не могло возникнуть желания убить вас?

- Ни у кого.

Пятьдесят очков из ста в вашу пользу, подумал он, а вслух произнес:

- Расскажите обо всем с самого начала, не то мы так и будем бродить вокруг да около. Вопросы я буду задавать потом.

- Хорошо. - Она вздохнула. - Вы знаете, что мой отец был профессором физики в Бигсурском университете, в Калифорнии?

- Я читал об этом в газетах. Между прочим, все, что мне известно по этому делу, я почерпнул в "Нью-Йорк Таймс". Местные газеты упоминали об этом лишь мельком.