— Мы благодарны тебе за сытную трапезу, лорд Маккейб, — негромко произнес Роберт. — Разреши нам отплатить тебе за гостеприимство. Говорят, мой паж неплохо владеет искусством игры на арфе, и голос его приятен для слуха.
Черные гномьи глазки впились в юношу. Хозяин вновь ухмыльнулся.
— Так это паж? Я думал, переодетая девка. В мои дни знатные лорды иногда возили с собой таких девиц для услаждения…
— Сэр!
Мальчишка вскочил, чуть не скинув со стола арфу.
— Сэр, я не позволю вам…
— Сядь! — повелительно приказал король.
Обернувшись к хозяину замка, он ответил на улыбку улыбкой.
— Нет, это отнюдь не девушка, сэр. Томас, мой паж и оруженосец, уже успел проявить себя в сражениях с англичанами, и вскоре будет посвящен в рыцари.
— Жаль только, — вмешался Эдвард, — что такой голос погибнет — парню придется орать команды, а тут уже не до пения. Да и от меча ладони грубеют…
— Томас из Эрсилдуна?
Старик, сощурившись, вглядывался в лицо юноши. На щеках Томаса горели два алых пятна. Роберт сильно подозревал, что руки его, скрытые столешницей, сжаты в кулаки. Вопреки словам графа Ратлина, Томас вовсе не походил на девушку. Хотя щеки его еще оставались гладкими — парню едва стукнуло семнадцать — но в чертах лица, тонких и нервных, не было ничего девического. Разве что вот глаза, зеленые, как молодая листва…
— Слышал я об одном Томасе из Эрсилдуна, — проскрипел лорд Маккейб. — Но твой паж слишком молод. Тот Томас был знаменит в дни моей юности.