— Украдено несколько редчайших монет — сказал огромный коп с сержантскими нашивками и надписью «Перри» на именной табличке. — Кто-нибудь здесь проходил этой ночью?

— Только мы, — сказал Лэрри. На Дортмундера никто не смотрел.

— Возможно, — сказал один из копов. — Вы должны предъявить свои документы.

Все кроме Дортмундера полезли за бумажниками. Отто сказал:

— Офицер, мы с вами знаем друг друга уже несколько лет. Это книжный магазин, и это писатели, издатель и литературный агент. И эта наша обычная партия в покер.

— Вы все друг друга знаете, а?

— Уже много лет, — сказал Отто, вытащил книжку и показал копу фотографию на задней части обложки. — Видите, это Лэрри.

Он указал на Лэрри, нарисовавшего себе на лице улыбку — точь-в-точь такую же, как на фотографии.

— Правда? — коп посмотрел на настоящего Лэрри, потом на обложку. — Я читал кое-что из ваших книг. Я офицер Некола.

Лэрри стал более резким:

— Правда?

— Вы читали когда-нибудь Уильяма Дж. Коница? — спросил коп.

Лэрри широко улыбнулся:

— Он мой друг.

— Наш друг, — поправил Джастин.

— Вот это настоящий писатель, — сказал Некола. — Он мог бы стать полицейским, понимаете, о чем я?

— Понимаем, — сказал Лэрри.

Пока длилась литературная дискуссия, Дортмундер задавался вопросом: почему они прикрывают меня? Я пришел сюда сегодня, показал им эти монеты, они не «знают меня несколько лет», почему же они не тычут в меня пальцами, говоря: «Вот он, заберите его». В чем дело? Дух Рождества?

Симпозиум закончился. Один из копов попросил Джастина подписать книжку в карманном переплете. Копы ушли. Некоторые — через центральный выход, другие — через задний.

Отто спросил у них на прощание:

— Если что произойдет, что нам делать?

— Не волнуйтесь, — ответил сержант Перри, — мы будем здесь в течение нескольких часов.