— Я предпочла бы встретиться с вами в колледже, — проскрипела Баньши. — У меня всегда начинается мигрень в святых местах.

— Колледж — место ненадежное.

— Ах, Гектор. В мире нет ни одного надежного места. Кроме сердца человека, посвятившего себя силам ночи, ибо свет не проникает туда. А теперь показывайте.

— Нет! Надо взобраться наверх.

Мартино попал в ловушку. Этот «верх» мог означать лишь Далиборку. Он проклял себя за то, что не успел среагировать. Он не мог убежать, не проскочив между двумя алхимиками. И черт с ней, со скрытностью.

Он уже готовился обнаружить свое присутствие, когда вскрик Баньши заставил его изменить решение.

— Гектор! Смотрите! Что это?

— Мышка.

Тишина, писк, хруст, сопровождающийся чавканьем, и плевок ясно говорили, что последовало.

— Вы отвратительны.

— Ваша задача была полностью очистить эти места, не так ли?

— Это была всего лишь мышка.

— Если я наткнусь на ребеночка, его ждет та же участь. Неужели вы не соображаете, что мы собираемся сделать?

— Конечно, конечно.

Явный ужас в голосе Барнабита еще больше напугал Мартино.

— Поднимаемся. Мы и так потеряли много времени.

Они пересекли крыло и поднялись по лестнице, ведущей к Далиборке. Башня была пуста. Баньши отодвинула аналой движением руки, а Барнабит поставил на стол древний и явно тяжелый ларец. Достал из кармана ключ. Он уже хотел сунуть его в замочную скважину, когда Баньши положила руку ему на плечо и подозрительно огляделась. Приклеевшийся к куполу пятнадцатью метрами выше Мартино опасался издать малейший звук, даже задержал дыхание.

Она подняла голову. Но зрение у нее было не тем, что раньше. Что за смешная фреска? Облака, ангелочки, какой-то багровый Икар… Молодой колдун различал карминовый след в уголке рта Кармиллы. Он подумал о мышке и стал сглатывать слюну, не в силах остановиться.