— Можете успокоиться, Роберта — лучшая. Она отыщет того, который так поступил с вами.

Роберта проснулась в шесть утра, думая, что уже семь часов.

— Хватит! — разозлилась она. — Перехожу на базельский меридиан.

Она встала и изготовила настойку цирцеи опушенной. Волшебная травка была идеальным способом перевода внутренних часов на верное время.

Пока на газу согревалась вода, колдунья смотрела на лагуну. Ночью собрались облака и замерли на линии плотины. За ними на воде сверкал тонкий месяц. В светлое время Роберта могла различить вершины лунных гор и глубокие долины невооруженным глазом. Но влага, скопившаяся в атмосфере, пропускала теперь лишь полоску пепельного света.

Она залила кипятком листья цирцеи, добавила сахара и выпила питье мелкими глотками. Потом вернулась в гостиную.

— Надо закончить свитер майора, — сообщила она Вельзевулу, который храпел, развалившись рядом с корзиной с мотками шерсти.

Она вдруг ощутила, что растет, взмывает в воздух. И одновременно прекрасно ощущала свое тело, здание, Базель, мир. Все было удивительно просто и логично…

Действие колдовства продлится не более часа. Потом она вновь обретет свои шестьдесят девять килограммов и сто пятьдесят шесть сантиметров. Но зато будет настроена на частоту города. Сейчас надо было принять ванну. Она наполнила ванную водой на три четверти. Схватила шарик мыла и бросила в воду. Розовая и ароматная пена пышной шапкой поднялась до крана. Роберта окунулась в нее, словно в теплое одеяло, издавая довольные стоны. Обеспокоенный кот подошел к ней. Его хозяйка лежала с закрытыми глазами и улыбалась.

Это было в прошлый сентябрь, вспомнила она. Она собиралась связать зимний пуловер Гансу-Фридриху с довольно широкими ячеями, чтобы в них проходили иголки. Снимала мерку с ежа-телепата, когда тот передал ей мысль, уловленную в голове кота.

Надоела сухая жратва. Голод. Сегодня вечером слопаю глупую птицу, думал Вельзевул. А перья оставлю в гнезде колючего зверька. Колдунья решит, что он виноват.