Полет наш прошел без приключений, и вскоре мы приземлились в Горвасе. Посадка тоже прошла спокойно. Навстречу нам в воздух не поднялось ни одного истребителя, молчали и зенитные орудия, пока мы кружили над Горвасом, отыскивая аэродром. Местные жители, зная миролюбивые намерения Униса, который не вынашивал ни против какой страны агрессивных замыслов, были настроены очень дружественно. Находившиеся в аэропорту офицеры приветствовали нас, как союзников.
Морге Сагре удалось достать для нас обоих подложные удостоверения. Она сообщила, что отныне я буду зваться Корван Дан, а сама она останется под прежним именем, которое, благодаря ее связям, хорошо известно в Эргосе, столице Капары.
Выйдя из аэропорта, мы почти сразу же поймали машину - нечто вроде нашего такси, - занимающуюся общественными перевозками. Сагра назвала шоферу адрес, который она получила от агента Капаров в Орвисе.
При ближайшем знакомстве Горвас произвел на меня жалкое впечатление, но, во всяком случае, этот город располагался не под землей, а на ее поверхности. Впрочем, в каждом здании имелось бомбоубежище. Время от времени нам попадались по пути воронки от бомб, свидетельствующие о том, что Капары совершают налеты и на эту далекую, небогатую страну - то ли из-за того, что ее обитатели известны своим дружеским расположением к Унису, то ли из-за собственной маниакальной страсти Капаров ко всеобщему разрушению.
Водитель привез нас в бедный район города и остановился возле невзрачного одноэтажного каменного дома. Отпустив машину, мы дождались, пока она отъехала на изрядное расстояние. Затем Сагра прошла по улице вперед и дома через три резко свернула, направляясь к зданию, находившемуся на противоположной стороне. Все эти загадочные действия явно преследовали одну цель: избавиться от слежки, если таковая за нами ведется.
Дом, к которому мы, в конце концов, подошли, выглядел чуть более изысканно, чем тот, первый, возле которого Сагра остановила машину. Приблизившись к двери, она постучалась: сначала три раза почти подряд, а потом еще дважды с небольшими интервалами. Через минуту дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина с грубым, хмурым лицом.