Меня вывели из здания через заднюю дверь и втолкнули в какой-то большой фургон, окрашенный в зеленый цвет. В нем уже было полным-полно людей, так что охранникам пришлось буквально запихивать меня вовнутрь. Если бы они моментально не захлопнули за мной дверь, то я, быть может, вывалился бы. Первое, что мне бросилось в глаза, было небольшое окошко, закрытое железной решеткой, и часовой с ружьем, сидевший возле него.
Как только двери были закрыты и заперты на замок, фургон тронулся с места. Нас качало из стороны в сторону, в тесноте люди наступали друг другу на ноги, задыхались из-за недостатка воздуха. Надолго мне запомнится эта поездка! Думаю, на Земле даже скотину перевозят в более комфортабельных условиях. Под конец из-за испарений, исходивших от человеческих тел, дышать стало уже совсем невозможно.
Фургон двигался на большой скорости. Сколько времени продолжалась поездка, не знаю. Думаю, часа два, не больше, хотя мне они показались целой вечностью. В конце концов, фургон притормозил, затем развернулся и остановился. Двери распахнулись, и нам было приказано выходить.
Первое, что я увидел, было заграждение из колючей проволоки. За ним, по обеим сторонам располагалось два огромных барака, возле которых толпилось несколько сот человек в одинаковых черных робах, на которых спереди и сзади белой краской были выведены какие-то цифры. Объяснений не требовалось. Я и так сразу же понял, что попал в лагерь для заключенных.
Прямо возле ворот, через которые нас провели, находился административный корпус. Здесь наши имена занесли в специальную книгу, выдали нам комбинезоны и номера. После всех этих процедур нас отправили в бараки к другим заключенным. Боже мой, какое удручающее впечатление произвели на меня эти люди при первом же знакомстве! Грязные, совершенно истощенные существа! Никогда в жизни я не встречал на лицах людей такого выражения обреченности и безысходности, как здесь.
Покидая камеру, я готовился к скорой смерти, но, похоже, то, что ожидало меня здесь, было пострашнее любой казни. Обратившись к сопровождавшему нас офицеру, я попытался узнать, за что и на какой срок меня посадили в лагерь. Он грубо оборвал меня, велев замолчать.