Девочка, удовлетворившись, вновь садилась на свое место и продолжала прерванное занятие. Она уже давно отказалась от попыток зазубрить заклятия, как это делала ведьма. Человеческая память недолговечна, а слова магии трудны и громоздки. Нет, Эвелина пыталась найти систему в составлении заклинаний – и она ее нашла. Помог этому разговор, состоявшийся у нее с колдуньей около полугода назад.
Снаружи бушевала непогода. Начался сезон штормов, и море, разом утратив свое радушие и тепло, с силой дикого зверя набрасывалось на побережье, силясь достать и слизнуть, уничтожить, смыть с лица земли поселение людей. Мерному реву океана вторил вой ветра, гудевшего в трубах печей, стремящийся опрокинуть шаткие строения, разнести крыши, выдуть жалких людишек во власть непогоды. Ставни домов заливали потоки дождя, будто разверзлись хляби небесные. Но дома Лазури переживали шторма и пострашнее, а потому люди спокойно ужинали в своих семьях, лишь изредка вздрагивая от чересчур дерзкого порыва ветра, жалобным звоном стекла наполнявшего крохотную постройку.
Эвелина словно зачарованная сидела у камина, задумчиво глядя на огонь. Блики пламени отражались в ее спокойных, сейчас темных и неопасных, очах, красным отблеском ложась на паутину черных волос. Колдунья, сидя за столом, что-то силилась разобрать в манускрипте, щуря подслеповатые глаза.
– Не понимаю. – Голос Эвелины отвлек старуху от ее занятия. – Почему вы отказываетесь учить меня языку заклятий? Вам бы не пришлось портить свое зрение.