– Так вот, – продолжил мужчина, пожимая плечами, – вы сами – лучший товар.

– Работорговля? – вскинулась колдунья. – Но император…

– Император далеко. Где – он, и где – вы, – резко прервал ее капитан и продолжил с ехидной ухмылкой: – Быть может, у Лазури сильный хранитель? Кто ваш колдун?

– Я, – потупилась ведьма. – Ты прав. Я вряд ли выстою в одиночку против пиратов.

– Не прибедняйся, старуха, – выкрикнул кто-то с задних рядов под скрытые смешки. – А как же твой выкормыш? Уж она-то точно обрушит на врагов все силы Младших Богов.

Эвелина молча проглотила насмешку. Она уже привыкла к явным и тайным оскорблениям, и это было не худшим. Ненависть не хотела остывать в сердцах людей, а она не позволяла гневу взять над ней верх, зажечь в глазах пламя возмездия. Ее больше интересовал предводитель приезжих. Он ей не нравился – ой как не нравился. Казалось бы, все в его внешности должно вызывать доверие: светлые волосы, обрамляющие открытый честный лоб, стального цвета глаза, смотрящие прямо и твердо, рыжая, выгоревшая борода, мускулистый торс. Словом, пример истинного служителя императора.

Чувство неприятия у Эвелины было столь нелогичным, что она сама понимала всю глупость положения. Но ей чудилось, что капитан врет, и врет нагло. Она чувствовала запах лжи, буквально источаемый порами его прекрасно тренированного тела.

Тем не менее Эвелина подняла голову и упрямо уставилась темными глазами в лицо капитана. Тот заинтересованно окинул маленькую фигурку взглядом.

– Это правда? – переспросил он колдунью. – Девочка сильна в магии?

– Ну что вы, – неловко отшутилась ведьма, кладя руку на плечо Эвелины. – Людские перетолки. Конечно, у ребенка есть крупицы таланта, но кто ж его разовьет в глуши? Ведь у меня только восьмая ступень, я не гожусь в учителя.