– В свое время, лейтенант… Герелд. – «Почти „герольд“ – подходящее имя для офицера связи». Он заставил себя улыбнуться. Да, адмирал Нейсмит непременно улыбнулся бы. – В свое время вы все узнаете. А пока я хочу, чтобы меня забрали с орбитальной станции.
– Слушаюсь, сэр. Я пошлю за вами. Вы с капитаном Куин?
– Э-э… нет.
– Когда она вернется?
– …Позже.
– Хорошо, сэр. Я только попрошу разрешение на… Мы должны забрать… э… какое-нибудь оборудование?
– Нет. Только меня.
– Значит, разрешение на капсулу для персонала… – Она на несколько секунд отвернулась. – Ждите минут через двадцать в стыковочном узле Е-17.
– Прекрасно. – За это время он как раз успеет добраться до причала. Интересно, должен ли он сказать напоследок что-то неофициальное? Она-то его знает, а вот знает ли он ее? С этой секунды каждая фраза, которая сорвется с его губ, содержит в себе опасность – опасность неизвестности. Опасность ошибки. А за ошибки приходится платить. Правилен ли его бетанский выговор? Он ненавидел все это. Ненавидел до тошноты.
– Пусть меня доставят прямо на «Ариэль».
– Так точно, сэр. Вы хотите, чтобы я предупредила капитана Торна? – «А может, адмирал Нейсмит имеет привычку устраивать неожиданные проверки? Ладно, по крайней мере не в этот раз».
– Предупредите. Скажите, чтобы подготовили корабль к выходу с орбиты.
– Только «Ариэль»? – Она удивленно подняла брови.
– Да, лейтенант.
Вот это он произнес как истинный бетанец: слегка нараспев, скучающе, словно порицая собеседницу за нарушение правил – то ли безопасности, то ли этикета, то ли того и другого вместе. Он мог поздравить себя: Герелд сразу подтянулась, и если у нее и было намерение задать еще какой-нибудь вопрос, то теперь оно явно исчезло.
– Так точно, сэр.
– Конец связи.
Он отключил комм и облегченно вздохнул. Изображение, рассыпавшись искрами, исчезло. Адмирал Нейсмит. Майлз Нейсмит. Ему надо вновь привыкнуть отзываться на это имя. Даже во сне. Лорда Форкосигана следует пока забыть, оставаясь лишь частью этого человека. Нелегко. Как тебя зовут? Майлз. Майлз. Майлз.