Похоже, подруга обиделась, она сунула мне чашку, буркнула, что это 'повысит бодрость', и ретировалась из комнаты. Уж и поворчать нельзя! Я вдохнула чудесный аромат, и, проорав спасибо в сторону открытой двери, выпила зелье, маскировавшееся чаем.

Потянувшись, я встала и, умывшись водой из кувшина, спросила:

— А сколько у меня еще времени? Ну, хватит дуться, подруга!

— Я не дуюсь, а пытаюсь разгладить твои наряды, — раздалось из соседней комнаты, — а выход твой через час.

Я вошла в комнату и увидела Марвию за работой. От моих костюмов, развешенных на мебели, и действительно находящихся в жутко смятом состоянии, летели искорки. Мгновение, и они стали выглядеть так, как будто их выгладили лучшие специалисты в этой отрасли. Я восхищённо вдохнула, ведунья улыбнулась и спросила:

— Ты так и будешь стоять истуканом или все-таки приведешь себя в порядок?

Я метнулась к сумке, подруга направилась ко мне и следующие минут сорок провела за любимым занятием девочек, игрой в куклы. Вместо куклы выступала я.

И вот я в костюме и с макияжем спустилась вниз, в комнатку перед сценой корчмы. Ведунья несла за мной CDплеер. В комнатке никого не было, похоже, я выступаю первой. Это несколько нервировало, всегда трудно быть первой. Подруга обняла меня, стараясь не помять, пожелала удачи и ретировалась в зал.

Вошёл Дик, окинул меня восхищенным взглядом, присвистнул:

— Да ты и вправду танцовщица!

— Ты сомневался и назначил выступление? — засмеялась я.

— От этого пройдохи можно ждать чего угодно! Я подумал, что он направил ко мне скрывающуюся магичку-отступницу, — усмехнулся он. Потом стал серьёзным, — готовность пять минут. Удачи тебе и не переживай, независимо от результата ты под моей защитой.

Великан вышел. А я глубоко вздохнула, прогоняя нервную дрожь, и, перекрестившись, вышла в зал.