Не успели немецкие дозоры отогнать неожиданно появившихся русских разведчиков, не успел как следует разгореться подбитый разведывательный броневик, как на колонну танков и автомобилей обрушились тяжелые русские «чемоданы». Русские, обстреляв колонну, сразу уничтожили передовые танки и идущие в хвосте колонны тягачи со стопятимиллиметровыми гаубицами. Для засады местность, обычная для Украины, с небольшими рощицами и степью, подходила не слишком, поэтому наши сразу перешли в атаку. Лишенные уничтоженного одним из первых снарядов командира, немцы сопротивляются отчаянно, но беспорядочно. Гвардейцы же, четко выполняя заранее доведенный план атаки, давят и давят. Тяжелые стодвадцатидвух - и стопятидестидвухмиллиметровые снаряды проламывают броню, рубят осколками пушечные стволы, переворачивают бронетранспортеры и разносят на куски автомобили. Но и у наших появились потери, длинноствольные пушки новых модификаций «трешек» и «четверок» не менее опасны для КВ, хорошо, что в атакованной колонне их немного. Вот застывает один танк, за ним загорается другой. Один из КВ-15, получив попадание семидесятипятимиллиметровым снарядом, достигшим боекомплекта, застывает и через секунды взрывается. Его башня, подскочив, падает вниз и свисает с корпуса, наклонившись вперед и упершись покореженным стволом в землю. Но отдельные потери не меняют ничего в общей картине наступающего для немецкой колонны большого северного лиса. Кажется, спастись не удастся никому, но, как всегда на войне внезапно, все резко меняется.

Командовавший кампфгруппой генерал Байерляйн понял, что со второй колонной его войск твориться что-то неладное задолго до прибытия посыльного, различив вдали, на горизонте, дымовые столбы горящей техники. Приказав развернуть свою колонну в боевой порядок и двигаться на дым, генерал вызвал посыльного мотоциклиста и отправил донесение в штаб дивизии, еще раз вспомнив недобрыми словами русские «глушилки», прервавшие радиосвязь. Не успела колонна полностью развернуться, как передовой дозор наткнулся на подготовленную оборону русских и пошла «первая гусарская потеха».