- Как спалось? - приветствует утром у столовой Андрей Сергея, подкармливающего кусочками рыбки довольно мурчащую Мурку.

- Мне-то? Нормально. Это ты ночью шебаршил чего-то. Что произошло?

- Да ничего особенного. Ленг ночью отличился. Зверюга, блин. Проснулся и потихоньку из избы убежал. Ну, часовой думал, думал до самой смены, потом разводящему и доложил. Как раз старшина Рогальчук был, он сразу меня разбудил. Мы только до поста на околице добрались, а там уже часовой вовсю бучу поднял. Представляешь, на пост какой-то мужик прется, не останавливаясь. Хорошо, что мы успели, а то часовой точно бы его пристрелил. А мужик-то даже «бе» лишний раз сказать боится, не то, что остановиться, потому что сзади Ленг его конвоирует. Молодец, руки ему перекусил и теперь к штабу гонит. А в зубах, не поверишь, немецкую ракетницу тащит.

- Слушайте, «товарищ комбриг», я конечно знаю, что Ленг умница. Но вашим «охотничьим байкам» не верю. Как он до такого догадался-то?

- Сам сразу не поверил. Ты же знаешь, что он себя человеком считает.

При этих словах сидевший с независимым видом, словно ни разговор, ни кусок рыбы в руке Сергея его абсолютно не интересует, Ленг шевельнул ушами

- Ну и что? Видел, конечно, что он нам постоянно пытается подражать.

- Так вот. Вчера, ты пока в штабе сидел, мы подъехали к селу и понаблюдали, как патрули действуют. А там один известный тебе ретивый Олегович все ракетницей размахивал, у крестьян выпытывая, не видели они кого-нибудь с такой штукой. Вот видно у Тимурленга в башке и отложилось. Ну, а погулять по окрестностям я его и позавчера, и вчера отпускал.