Молодому эльфу, привыкшему к праздному существованию, пришлось приспосабливаться к походной пище и охапке листьев на ночь, вместо пуховой перины, а так как он всерьез не интересовался магией и не смотря на врожденную способность эльфов к оной, он, впрочем как и большинство его друзей ни знал, ни одного серьезного заклинания, кроме тех которые им преподавали в школе. Поэтому первая ночь в лесу обернулась для него, ночью побоища с комарами. Несколько заклинаний, которые он смог вспомнить, результата не принесли, а казалось только усилили яростные нападения лесного гнуса. Наконец отцу надоели его тихие ругательства и постоянные шлепки, и он одним взмахом руки очистил их бивак от всех насекомых, а затем, подбросив ветки в костер, оставшуюся часть ночи вдалбливал своему непутевому отпрыску основы магического искусства. К концу ночи Лейнолас уже знал, что его заклинания не удались оттого, что он не учел множества окружающих его факторов, таких как ночной ветерок, количество человек, близость реки и др.

- В городе это заклинание подействовало бы, наши города защищены специальными заклятиям, которые помогают нам в мелочах, они исправили бы мелкие ошибки заклинания, но вдали от дома это не годиться, - говорил отец, с улыбкой глядя на клюющего носом сына.

- В эту ночь я так и не выспался, - учитель улыбнулся своим воспоминаниям, и поднявшись вышел из беседки, правда вернулся практически сразу, держа в руках небольшую пузатую бутылку и два высоких стеклянных фужера.

- Гвийское, - пояснил он, разливая по бокалам золотистую жидкость. - Пожалуй лучшее из вин что я пробовал у смертных.