Мейсон кивнул, взяв у нее трубку, и сказал:

- Алло. Говорит Перри Мейсон, мистер Карлин. Я очень сожалею, что пришлось побеспокоить вас в такое позднее время.

- Ваша секретарша уже это говорила, - ответил мужской голос. - Пусть это не волнует вас. Я почти никогда не ложусь раньше двух часов ночи. Часто читаю допоздна, да и вообще ложиться рано не привык.

- Я хотел бы с вами встретиться по поводу одного дела чрезвычайной важности.

- Сегодня?

- Да.

- Сколько времени уйдет у вас на дорогу?

- Я звоню из "Золотого гуся", - сказал Мейсон. - Мне предстоит еще одно небольшое дело, и... словом, я, наверно, буду у вас минут через тридцать-сорок.

- Я буду ждать вас, мистер Мейсон. Постойте, вы ведь мистер Перри Мейсон, адвокат?

- Верно.

- Я о вас слышал, мистер Мейсон. Буду рад познакомиться. Я сварю к вашему приходу кофе.

- Прекрасно, - сказал Мейсон, - простите мою назойливость, я даже не знаю, как вас благодарить...

- Что вы, пустяки. Я холостяк, скучаю в одиночестве и очень рад гостям. Ваша секретарша тоже приедет?

- Да.

- Великолепно, - сказал Карлин. - Итак, я жду вас, мистер Мейсон, примерно через полчаса.

- Совершенно верно, - ответил Мейсон. - Благодарю вас.

Он повесил трубку.

- Разговаривает Карлин приветливо, - заметила Делла Стрит.

- Вполне.

- Ты успел посмотреть газетную вырезку?

- Только мельком, - сказал Мейсон. - Всего несколько строк, должно быть, из какой-то нью-йоркской газеты. Упоминается, что некая Элен Хемптон была признана виновной в шантаже и заключена в тюрьму на восемнадцать месяцев. Кажется, она и ее сообщник, имя которого не названо, занимались вымогательством, а каким именно - нельзя понять. Она признала себя виновной, и судья при вынесении приговора коротко отметил, что система вымогательства была так ловко придумана, что он не рискует сделать ее достоянием широкой гласности из опасения, что и другие смогут прибегнуть к ней.