Точно — вечер! Кровли открыты, воздуха не хватает…

Тень не отставала.

О'Хара нащупал в заднем кармане нож — отличная марсианская самоделка из цейсовской стали;, как вдруг тень позвала его:

— Мистера Хара, мистера Хара! Стой-подожди!

— Слоп-стоп! — узнал и обрадовался О'Хара.

Это был Слоп-стоп, абориген Ганимеда, давний друг, названный брат, лесовик с круглыми глазами лемура, бесконечно преданное О'Хара существо — было за что, не раз спасали друг другу жизнь.

О'Хара распростер объятия, но Слоп-стоп не любил этих человеческих нежностей. Он просто помахал лапкой, дернул друга за рубашку и сказал:

— Мистера Хара, стой-подожди! Не ходяй туда!

— Куда же мне ходить, Слоп-стоп? — удивился О'Хара.

— Сичас понюхаю!

— Понюхай, понюхай, брат.

Туземец стал посреди Аптекарского переулка — аптек тут давно в помине не было, а были тут какие-то барахольные лавки и магазинчики, торговавшие шмотьем со всех планет Солнечной системы — так широко открыл глаза, что на его мордочке одни глаза и остались, и принялся глазами же принюхиваться; всем ли известно, что глаза у ганимедских лемуров служат локаторами слуха, нюха и зрения одновременно?

Пока Слоп-стоп принюхивался, О'Хара переложил цейцовский ножик из заднего кармана в левый рукав. Если Слоп был похож на лемура, то Веня О'Хара — на «смесь бульдога с носорогом», как говаривала его русская мамаша. Её сын был приземист, с кривоватыми ногами и крючковатыми руками, с широкой грудью, саженными плечами, с бульдожьей челюстью и носорожьим характером — если его раздразнить и вывести из себя, то удержать невозможно.

— Ходяй обратно! — объявил Слоп.

Он прикрыл глаза громадными веками, оставив лишь узенькие тонкие щелки„ и сделался похожим на ганимендянца с Овощного рынка. Всем известно, что узкие глаза означают у лемуров высшую степень страха.

Короче. Слоп-стоп намекал: драпать надо!