- Пусть их семь лет мучит геморрой! У меня вышли все чернила.
Керрис посмеялся негодованию приятеля. Они проводили вместе почти все время, работали и спали тут же. И дружили, как могут дружить люди столь разного возраста.
- Только не раньше, чем они сюда доберутся.
- Пожалуй,-согласился Жозен. Кашлянул и поправил пояс.-Я не слышал, как ты вернулся прошлой ночью.
Керрис дернул своим обрубком.
- Остался ночевать в казарме.
- Чтобы грудью встретить врага? Вряд ли стоило беспокоиться. Даже если он вдруг нагрянет, Морвен отправит тебя отсиживаться в подвале в компании больных, стариков и малолетних...
- Плевать мне на Морвена.
Керрис придвинул табурет к дубовому столу. На нем была приготовлена работа на сегодня: горка свитков для Жозена и отчет за истекший месяц для его ученика. Рукописи отдавали плесенью.
- Ну что, за дело?
- Как хочешь.-Жозен пожал плечами.
Помогая ему устроиться на подушках кресла, Керрис чувствовал укоры совести. Ни к чему было так грубо обрывать старика.
Покуда у старого ученого не появился помощник, он лично вел все текущие записи и составлял отчеты. Теперь забота об этом лежала на Керрисе, и Жозен был освобожден для занятия, достойного его. Он по старинным рукописям восстанавливал историю Торнора. Морвен поощрял эту работу, охотно оплачивал тонкие дорогие кисти, особые чернила и другие чудачества Жозена. Керрис тоже тратил много чернил, но они ничего не стоили лорду. Писарь готовил их сам, добывая из желез речных угрей. Этому он научился у Жозена.
Свиток, который развернул старик, поблескивал полустертым золотом заглавных букв-один из немногих манускриптов северного письма. Его надо было читать сверху вниз, а не слева направо, как принято у южан. Наверное, мудрецов, вроде Жозена, помнящих северную грамоту, совсем немного, а скоро и вовсе не будет.