— Увы, милорд, — не чувствуя ни капли раскаяния, ответила Лина, — мне не хватило времени. Надеюсь, мой вид не слишком оскорбил ваш изысканный взор. Молю о снисхождении, — начала она извиняться, отметив, что стиль общения благородного родителя ни капли не изменился.

Чуть дернув уголком рта, герцог прервал ее речь:

— Теперь это не главное!

Вот уж точно.

— Вы, разумеется в курсе того, что ваш дебют по личному пожеланию его величества состоится этой осенью, а конкретно, через пять дней. Совместное приглашение уже получено из дворцовой канцелярии. До того времени потрудитесь привести себя в порядок. Вам будет выделен будуар, модистка и гардероб.

Лина дернула подбородком, сцепила руки за спиной и качнулась на носках.

Кажется, демонстративное деловитое равнодушие отца скрывает за собой яркие, бурные эмоции. Как она раньше не понимала? Глубоко вдохнув, она покорно продолжила выслушивать указания.

— Не забудьте высказать благодарность герцогине Эйден за предоставленное вам необходимое количество горничных, ее согласие сопровождать вас и представлять на первом балу, — холодно изложил герцог свои пожелания.

Ведьмочка с трудом сохранила спокойное выражение лица, вспомнив трех лягушек, посаженных в корсаж сей дамы, и ее громкие возмущенные вопли.

— И потрудитесь явиться завтра в это же время на урок этикета и танцев. На сегодня — все! Вы свободны, — чуть склонил голову герцог.

— Благодарю вас, мой лорд, — Лина склонилась в безупречном поклоне. — Я приложу максимум усилий к тому, чтоб не разочаровать вас.

— Надеюсь, — пробормотал отец, угрожающе сдвинув брови.

Девушка выпрямилась, лихо развернулась на каблуках и, четко печатая шаг, вышла в коридор, усмехаясь во весь рот. Надейтесь, мой лорд, надейтесь, только, боюсь, все равно получите совсем не то, что ожидаете!