Над ухом мерно журчал голос Милавы, перебирающей за столом какие-то бумаги. Некромантка уже успела сходить в купальню, обежать знакомых и получить выговор от дежурного по этажу.
— …И зачем тебе понадобилось пугать этого несчастного сигизийца? Он разве тебе мешал? Бедняга теперь, наверное, заикается…
Линара тяжко вздохнула:
— Не-ет… просто настроение мерзкое.
— А разве для его повышения необходимо было расписывать в таких подробностях ритуал Поднятия сложной нежити, да еще и выдавать его за повседневную практику?
Будто бы любой преподаватель может в любой момент прибить студента в наказание за нерадивость, а то и просто так, а потом снова оживить? Сигизийцы на этот счет очень нервные и щепетильные.
— Ничего, зато будут прилежней заниматься! И не обнаглеют.
— И привратник этот! Подумаешь, не узнал, да пропускать не пожелал. Подождала бы кого-нибудь из магистров!
— Вот еще! А память надо развивать, даже если ты каменюка одушевленная!
— Ну, теперь он надолго запомнит одну наглую ведьмочку!
— О, да, — протянула Лина, улыбаясь уголками губ. Эти пятна не скоро сойдут со спины стража. — И вообще, что ты беспокоишься о других, как всеобщая мамочка! Сигизийцы и так считают Ронию настоящей империей зла, а если учесть, что Орден Бездны впервые появился именно у них, подобное мнение несколько лицемерно. Так что я просто… ну… сравняла счет. Чего он так испугался?
— Ты недооцениваешь силы своей улыбки! Ну, все-таки скажи, зачем покрасила привратника в синий цвет? Ведь впустил же он тебя!