Устало поднимаю голову. Необходимость изощряться в плетении словесных кружев измучила до предела. Все болит. Мне уже все равно, что решит для себя этот проклятый Ауте арр.

И сам лично он меня достал куда глубже, причем задолго до нашей встречи. Кажется, Аррек арр-Вуэйн достаточно умен, чтобы это понять.

– Что вы от меня хотите?

– От вас? Проведите меня в Эйхаррон.

– Что вы хотите от арров?

– Чтобы они не допустили экспансии эль-ин, не допустили завоевания.

Молчание. Закрываю глаза.

– Мой народ не может позволить себе заплатить… цену, которую потребует подобная авантюра. Это хуже, чем физическое уничтожение всей расы. Я должна попасть в Эйхаррон и быстро, пока Хранительница еще в состоянии удерживать лавину. Судя по тому, что они уже решились на открытое нападение на станции дараев и захват порталов, времени почти не осталось.

Он верит мне. Полностью и безоговорочно, как может верить только Ощущающий Истину. И эта Истина ему не нравится.

– Вы совершенно уверены, что сможете вот так просто угомонить… радикально настроенное большинство?

Он пытается быть вежливым, он действительно пытается.

В моей руке вдруг оказывается кинжал-аакра. Никто никогда не узнает, чего стоило медленно и невероятно аккуратно вложить его обратно в ножны. Ауте, он ведь даже не понял, какое оскорбление нанес.

– Они повинуются своей Хранительнице.

– Разумеется. Почему же тогда Хранительница не прикажет им просто забыть обо всем?

Вопрос еще нелепее первого. Когда же кончится это издевательство? Терпи, терпи, Антея-тор, он тебе нужен. Тер-рпи. И прекрати скрежетать зубами!

Прячу возмущение за холодной официальностью. То есть надеюсь, что прячу.

– На данный момент завоевательная политика представляется наилучшей с точки зрения выживания вида. Я должна предложить нечто более… перспективное для развития, причем не просто предложить, а представить уже разработанный план, со всеми подписанными договорами и утрясенными конфликтами. Лишь тогда Хранительница примет решение от лица всех эль-ин, и все эль-ин будут неуклонно ему следовать.