Этот феномен выяснился, когда однажды, сын главы гильдии, уже долгое время пытающийся увидеть меня в своей постели, подготовил "теплую" встречу у озера, где я любила проводить все свободное время. Ничего бы не произошло, если бы он не попытался взять меня силой, это оказалось самой главной ошибкой в его жизни. Нас не обучают физической самозащите, мы - целители, не воины, поэтому зачастую не можем дать отпор. До сих пор я вспоминаю тот миг, когда, уже прижатая к земле, под тяжестью тела похотливого парня, испытала дикий ужас, всепоглощающую ненависть и страх загнанного животного. Как совершенно четко пришла мысль об убийстве, как, осознанно, поняла, что именно надо делать, сумев себя остановить лишь в самом конце. Он был ужасным человеком, еще худшим сыном, однако он был живым, а, значит, я не имела право его убивать. После того случая, он перестал ходить. Та ненависть, что обуревала меня, нашла отклик в неизлечимой болезни, и никто уже ему не мог помочь. С тех пор меня начали бояться.
В то время мне только-только исполнилось двадцать пять, что в нашем мире, где продолжительность жизни около восьмисот лет, еще совсем юность. С виду я выглядела вполне взрослой, однако, чтобы выжить, мне не хватало жизненного опыта и серьезного обучения. Проблемой стало то, что никто не хотел брать меня в ученицы, опасаясь столь необычной силы. Лишь один человек решился обучать "проклятие гильдии", как меня тогда называли. Это был великий целитель, странник, не живущий в гильдии.