Он тоже искал, он чувствовал, что можно найти лазейку, создать новое "будет", он перебирал лихорадочно вариант за вариантом, и вдруг поймал что-то: даже привстал возбужденно, оторвал от пола ноги. Непривычное усилие сбило мысль и то, верное, ушло из памяти, постепенно, ловко увертываясь от разглядывания, под конец оставив в виде следа слово "сказал".

Он подумал, ну, где же, где же, и Аннетта помогла ему, и он понял.

- Нет, не хочу, спасаться будем вдвоем. Тебе тоже жить надо. Нет. Не хочу, - простонал Томеш.

- Врешь, - сказала она.

Он ответил ей, соглашаясь:

- Честное слово, жаль.

...Дайра машинально поднес микрофон к самым губам:

- Баррон охраняет окно, Дехаан пойдет к фасаду, от каждого паука по двое - на лестничный десант. Воздушный десант - наша группа. Ди Марко на всякий случай повисит над домом.

И сразу две машины пошли на снижение, ревом сирен оповещая зазевавшихся о начале захвата. Ниордан вошел в глубокий, как бы давно запланированный вираж и мягко сел на крышу.

В этот момент (так всегда бывало перед захватом) они перестали думать о том, что ждет их в ближайшие минуты, расслабились и мирно вышли из машины. Сентаури вдруг вспомнил, что давно пора бы позавтракать, Хаяни, под впечатлением отчаяннейшего мысленного спора с Мальбейером, решительно зашагал к люку. Дайра, сохраняя угрюмую маску, пошел к задним двигателям. Абсолютно безо всяких причин - так он решит позже. Ниордан остался за рулем, растроганно вглядываясь в себя.

Дайра тронул правый задний двигатель - тот был горячий; Сентаури отлепил вуалетку от потных щек; Хаяни, вцепившись в автомат, шел к люку и не сводил с него невидящих глаз - он говорил Мальбейеру, что пусть не рассчитывает. Ниордан тоже смотрел на люк, но с намного большим вниманием: предчувствие, как всегда, родилось у него раньше, чем у других. Он совсем не удивился, а даже как бы и ждал этого, когда раздался глубокий удар, когда люк вспух и с визгом провалился. В разрыве появилось что-то круглое и цветастое. Сентаури и Дайра вскинули автоматы, Ниордан опустил правую руку за гарпунным ружьем, один только Хаяни все так же решительно шел вперед с удивленным и похолодевшим лицом. Потом все поняли (они и раньше знали), что это человеческое тело. Выстрелили, но поздно: цель была уже высоко, она поднималась к висевшей над ними машине Ди Марко.