Она оглянулась. Двое парней несли ребристую балку конструкции. Один посмотрел ей в лицо, улыбнулся, сделал знак, чтобы она показала ему длину своей личной волны. Таньти отрицательно покачала головой.
Без событий протянулся час, подошел корабль.
Пьеса была современного автора. Но историческая. Называлась пьеса "Симптом".
Таньти и Виктор попали в зал за десять минут до начала. Силы тяжести на "Ласточке" тоже но было, но в театре они смогли, наконец, освободиться от костюмов. Сложили их и поплыли в зал. Он и в самом деле был оригинальный. Цилиндрический, с вогнутым полом и потолком. До начала спектакля вращение не включали - берегли энергию.
Прежде Таньти очень нравилось витать в невесомости, и чем больше народу было в таких случаях, тем веселее получалось. Но сейчас толкотня в воздухе вызывала у нее лишь раздражение. Они зацепились за леер.
Виктор заглядывал ей в глаза.
- Обрати внимание, как они сделали. Вот такие залы теперь всегда будут на внеземных. Пол и потолок взаимно заменяются. Если показывать пьесы с невесомостью, зрители садятся по всему кругу, А когда исторические вещи или такие, где действие происходит на Земле, тогда места занимают только с одной стороны... И вообще тебе тут понравится. Ребята такие талантливые. Режиссер отличный.
Наконец дали звонок. Ударил гонг. На матово-черном экране вспыхнуло лицо. Молодое, худощавое, усталое, озаренное надеждой и тревогой. Далеким отголоском запела труба.
- Вглядись, - шептал Виктор, - Это у них лучший актер. Симптом. Главная роль.
Лицо погасло. Экран перерезала огненная стрела - трещина. По этой трещине он раздвинулся. Вспыхнула и исчезла надпись: "ПРОЛОГ В 2100 ГОДУ".
На вершине скалы стояли юноша и девушка. Был рассвет.
Девушка сказала:
- Какое странное лицо тем, в музее на портрете. Неужели этот человек действительно был? - Она присела на камень. - Знаешь, я вспомнила легенду. Из самой древней истории. Однажды в Риме разверзлась пропасть. И голос из глубины сказал, что римляне должны бросить туда самое дорогое, что у них есть. Иначе город погибнет. Тогда один молодой воин - его звали Матросов сказал, что лучшее у Рима - это храбрость его сыновей. И сам бросился в бездну. Помнишь?