— Нет, — решительно сказал Ватсон. — Я пришёл сюда по делу и не собираюсь задерживаться.

— Ваш друг уже нашёл какие-то нити в том деле, о котором мы говорили сегодня утром? — прищурился Струццо. Любезность из его голоса куда-то пропала — как нитка, выскочившая из игольного ушка.

— Не будем испытывать терпение друг друга. Я намерен сделать вам предложение, — сказал Ватсон. — Десять тысяч фунтов за то, чтобы вы забыли эту историю и уехали из Лондона на родину.

— Десять тысяч? — презрительно сказал Струццо. — Это не деньги.

— Это почти всё, что у меня есть, — спокойно сказал Ватсон. — Соглашайтесь и уезжайте. Вы больше ничего не получите.

— Нет, дорогой коллега, нет. У нас совсем другие планы, — лицо итальянца исказила гримаса злого торжества. — Но начнём с начала. Ведь это вы убили Мери Кросс, не так ли?

— Да, — Ватсон сказал это без всякого волнения. Лицо его не дрогнуло ни единым мускулом, как у хорошего игрока в покер.

— Я это знал, — сказал Струццо.

— Каким образом? — поинтересовался Ватсон.

— Я расскажу вам об этом… чуть позже. Пока лишь намекну, что маленький бизнес Кроссов находился под моей защитой.

— Бизнес, нуждающийся в вашей защите? — поднял бровь Ватсон. — Ведь вы говорили, что Эммануил Кросс — модный художник?

Струццо неожиданно захохотал. В эту минуту никто не принял бы его за светского человека: столь явственно дала о себе знать неукрощённая натура дикаря.

Отсмеявшись, он налил себе стаканчик вина и сказал: