— Но вы же сами признались, что покровительствовали Кроссу? Я так понимаю, что именно вы помогали ему вести двойную жизнь? Вы не боитесь, что когда-нибудь это выплывет наружу?

— Ха! Несчастный старик, который ничего не помнит! Он не может быть свидетелем в суде. Впрочем, и отдать его под суд за что бы то ни было будет крайне затруднительно, если вообще возможно. Какой спрос с безумца?

— В самом деле, — медленно проговорил Ватсон, — какой спрос с безумца?

— Хватит об этом, — Струццо отхлебнул ещё вина. В голосе его появились нотки, характерные для человека, считающего себя хозяином положения. — Как бы то ни было, сейчас я занимаю достаточно высокое положение в той организации, тайну которой я перед вами приоткрыл. С недавних пор я — capo del personale мафии в Лондоне.

— Что вам от меня нужно?

— Как я уже сказал, наши возможности весьма велики. И они стали бы гораздо больше, если бы ни одна проблема. Та же, что и у вас, Ватсон. Её имя — Шерлок Холмс.

Ватсон попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой.

— Признаюсь честно, — доверительно наклонился Струццо к собеседнику, — я преклоняюсь перед вашим другом. По моим оценкам, титаническая работа, проделанная Холмсом в одиночку, может быть совершена разве что многолетними усилиями секретной службы, наделённой особыми полномочиями. Вот что значит гений! Однако, у этого гения есть уязвимое место: вы. Он доверяет вам… и совершенно напрасно…

Ватсон вскочил.

— Я готов пожертвовать жизнью и репутацией, — начал он, заикаясь от негодования, — но ваше гнусное…