- Они бы только привели его в бешенство, - ответил Тарзан. - Конечно, если бы вам удалось стрелой пронзить сердце, то его можно было бы убить, но все равно он прожил бы еще достаточно долго, чтобы наделать массу неприятностей.

- Быть растерзанной львом или тигром - это, должно быть, ужасная смерть, - заметила Корри. Она содрогнулась.

- Напротив, уж если кому суждено умереть, то это далеко не худший способ, - возразил Тарзан. - Были люди, на которых нападали львы, но они случайно оставались живыми и потом записывали свои ощущения. Все утверждали, что не чувствовали ни боли, ни страха.

- Ну, это их дело, - сказал Шримп. - Я бы предпочел пулю...

На пути в лагерь Тарзан шел позади маленькой колонны, чтобы ветер мог доносить до его тонкого обоняния предостережение о приближении туземцев, если они будут преследовать Корри. Рядом шел Шримп, не сводя с него восхищенных глаз.

Джерри и Корри шли впереди рядом друг с другом. Он часто бросал на девушку взгляды и любовался ее профилем.

- Вы, должно быть, очень устали? - сказал он.

- Немного, - ответила она. - Но я привыкла к ходьбе. Я очень выносливая.

- Мы испугались, когда обнаружили, что вас похитили.

Она бросила на него быстрый взгляд.

- Вы же женоненавистник!

- Кто вам сказал, что я женоненавистник?

- Вы сами и маленький сержант.

- Я не говорил ничего подобного, а Шримп даже не знает, что это такое.

- Я пошутила. Это и так видно.

- Возможно, одно время я и был таковым, - согласился он.

Потом он рассказал ей о девушке, которая его обманула.

- Вы так сильно ее любили?

- Нет. Пожалуй, больше всего страдала моя гордость. Теперь я даже рад, что все так кончилось.

- Вы хотите сказать, что лучше обнаружить до свадьбы, что невеста непостоянна, чем после?

- Это будет ясно со временем. Я только знаю, что не хотел бы увидеться с нею.