Старый самец медленно приближался к Джад-бал-джа. Почти незаметно лев готовился к атаке, только слегка подрагивал кончик его хвоста. И вдруг - как молния с неба, как стрела, выпущенная из лука, хищник бросился на свою жертву. В самый последний момент антилопа почувствовала опасность, но было уже поздно: лев, поднявшись на задние лапы, всей тяжестью своего тела навалился на бедное животное. Через секунду все было кончено. Стадо бросилось в стремительное бегство.

- Вот теперь, - сказал Корак, - мы и посмотрим...

- Он принесет антилопу мне, - уверенно произнес Тарзан.

Золотой лев выждал мгновение, рыча над тушей своей добычи. Затем схватил ее за загривок и, повернув голову набок, потащил тушу по земле, медленно пробираясь назад к Тарзану. Он волочил убитую антилопу сквозь кустарник, пока не бросил у ног своего хозяина, и остановился, глядя в лицо человека-обезьяны с выражением, которое нельзя было истолковать иначе, как гордость за совершенный подвиг и ожидание похвалы.

Тарзан погладил его по гриве, поговорил с ним тихим голосом, хваля его за победу, а затем, вынув нож, вспорол антилопе горло, выпуская кровь. Джейн и Корак стояли поблизости, наблюдая за поведением Джад-бал-джа. Что будет делать лев, почуяв запах свежей крови? Тот принюхался, зарычал и, обнажив клыки, оглядел всех троих. Человек-обезьяна оттолкнул его ладонью, и лев снова сердито зарычал и оскалился.

Быстр Нума, быстр Бара-олень, но быстрее всех Тарзан из племени обезьян. Так быстро и неожиданно нанес он свой удар, что Джад-бал-джа упал на спину почти в тот же миг, когда зарычал на своего хозяина. Он мгновенно вскочил на лапы, и они оказались лицом к лицу друг против друга.

- Лежать! - приказал человек-обезьяна. - Лежать! Лежать, Джад-бал-джа!

Его голос был низким и твердым. Лев выждал некоторое мгновение и затем лег, подчиняясь команде Тарзана. Человек-обезьяна повернулся и вскинул тушу антилопы себе на плечо.