Но не успел Орандо дать волю своей фантазии, как внезапно за поворотом тропы его взору открылось страшное зрелище. Перед ним лежало истерзанное тело мертвого воина. В обращенном к нему лице охотник тут же узнал черты своего друга и соплеменника Ниамвеги.

Но как он встретил свою смерть?

Подошел незнакомец с обезьянкой на плече, наклонился, внимательно оглядел труп Ниамвеги, затем перевернул его лицом вниз. Спина мертвеца, истерзанная когтями, представляла собой сплошную жуткую рану.

- Люди-леопарды, - бесстрастно констатировал белый, словно речь шла о самой заурядной вещи.

Орандо, напротив, пребывал в сильнейшем смятении. Как только он увидел тело друга, ему тоже пришла в голову мысль о людях-леопардах, но он в испуге старался отогнать ее прочь, настолько жутким было такое предположение.

В сознании чернокожего глубоко укоренился ужас перед этой сектой, чьи чудовищные людоедские обряды казались вдвойне ужасными, поскольку о них можно было только догадываться ибо всех случайных свидетелей таких обрядов люди-леопарды безжалостно убивали.

На трупе виднелись характерные раны: были вырваны целые куски мяса, предназначавшиеся для пиршества каннибалов в качестве лакомого блюда. Орандо содрогнулся. Но хотя его бил озноб, в душе он испытывал скорее гнев, нежели страх. Ниамвеги с раннего детства до последнего дня был его лучшим другом. Все естество Орандо взывало к отмщению. Только что сделаешь против многих в одиночку? Следы на мягкой почве вокруг трупа указывали на то, что на Ниамвеги напало несколько людоедов.

Незнакомец, опершись на копье, безмолвно наблюдал за чернокожим воином, на лице которого застыло выражение скорби и гнева.

- Это твой знакомый? - спросил белый.

- Друг, - ответил Орандо.

Не говоря ни слова, незнакомец повернулся и пошел по тропе, ведущей на юг.

Орандо растерялся. Видимо, демон решил покинуть его. Что ж, может оно и к лучшему, хотя, с другой стороны, он совсем не злой и даже внушает доверие и чувство безопасности. Кроме того, неплохо было бы завести дружбу с демоном, а там явиться вместе с ним в деревню всем на удивление.