-- Мы попали в центр шторма, -- сказала Джанетт Лейон.

-- Скоро опять начнется, -- предположил Тарзан.

-- Этот недотепа должен был бы уходить от шторма, а не входить в него, -- продолжила Джанетт.

Тарзан терпеливо ждал, словно лев у водопоя, ждал, когда появится добыча.

-- Так оно лучше, -- сказал он девушке.

-- Не понимаю, -- откликнулась Джанетт. -- По-моему, хуже некуда.

-- Подождите, -- произнес Тарзан, -- думаю, скоро увидите.

Волны были по-прежнему высокими, но "Сайгон", казалось, приноровился к ним, и скоро на палубе появился Шмидт и направился к клеткам.

-- Как поживает скотина? -- повелительно осведомился он.

-- Женщины умрут, если вы их оставите здесь, Шмидт, -- сказал де Гроот. -- Почему бы вам не выпустить их и не поселить в каюте или, на худой конец, определить в трюме, где они будут защищены от шторма?

-- Если я услышу еще хоть одну жалобу, -- рявкнул Шмидт, -- я брошу всех вас за борт вместе с клетками. И вообще, какие могут быть претензии? У вас бесплатный проезд, бесплатное питание и личные апартаменты. За последние три дня вы также воспользовались, причем не раз, бесплатным душем и ванной.

-- Но, послушайте, моя жена умрет, если вы и дальше будете держать ее в клетке, -- сказал полковник Ли.

-- Пусть умирает, -- ответил Шмидт. -- Мне как раз требуется свежее мясо для дикаря и других зверей. -- И с этой прощальной любезностью Шмидт вернулся на мостик.

Миссис Ли разрыдалась, а полковник разразился грозными проклятьями. Тарзан ждал, и вскоре произошло то, чего он дожидался. Появился Азока, ласкар, и приступил к запоздалой проверке. Он расхаживал с важным видом, сознавая значимость собственной персоны -- смотрителя английских сахибов и их леди.

В свете корабельных огней можно было различать предметы на некотором расстоянии, и Тарзан с его натренированным ночным зрением сразу же заметил Азоку, как только тот ступил на палубу.