Малыш Нкима припустил по верхушкам деревьев и, вереща от возбуждения, спрыгнул на колени к Тарзану из племени обезьян, устроившемуся на большой ветке гигантского дерева. Прислонившись спиной к шероховатому стволу, человек-обезьяна отдыхал после охоты и аппетитной трапезы.

— Гомангани! — взвизгнул Нкима. — Гомангани идут!

— Угомонись, — сказал Тарзан. — Ты уже порядком надоел всем гомангани.

— Они убьют маленького Нкиму, — захныкал зверек. — Это чужие гомангани, и с ними нет ни одного тармангани.

— Нкима уверен, что все только и мечтают расправиться с ним, усмехнулся Тарзан. — Но вот уже много лет прошло, а он живой и невредимый.

— Сабор, Шита, Нума гомангани и Гиста-змея любят полакомиться маленьким Нкимой, — запротестовала обезьянка. — Оттого я и боюсь.

— Не бойся, Нкима, — сказал человек-обезьяна. — Тарзан никому не даст тебя в обиду.

— Там гомангани! — не унимался Нкима. — Убей их! Нкиме не нравятся гомангани. Тарзан неспешно поднялся.

— Иду, — произнес он. — Нкима может пойти со мной или спрятаться на время в безопасном месте.

— Нкима не трус, — запальчиво ответила обезьянка. — Я пойду сражаться вместе с Тарзаном из племени обезьян.

Зверек запрыгнул на спину человека-обезьяны, обхватил лапками его бронзовую шею и с этой благоприятной позиции стал с опаской выглядывать то из-за одного плеча, то из-за другого.

Тарзан молча устремился по деревьям туда, где Нкима обнаружил негров, и вскоре увидел под собой десятка два туземцев, шедших гурьбой по тропе.

Все они несли тюки разных габаритов, а некоторые из негров имели при себе ружья. По внешнему виду поклажи Тарзан определил, что ее хозяин — белый человек.

Повелитель джунглей окликнул чернокожих. Те испуганно остановились, со страхом таращась вверх.