Замирая от ужаса, Верпер прислушался. Но крик не повторился. Побуждаемый безумным страхом, он решился наконец на отчаянный прыжок. Отойдя шагов на двадцать он собрал все свои силы, разбежался, оттолкнулся у края водоема и прыгнул, и в этот момент свеча в его руке погасла. Он летел вперед с вытянутыми руками, чтобы схватиться за что-нибудь в случае, если ноги не встанут на твердую почву.

Он ударился коленями о каменный пол в противоположной стороне туннеля, и его сразу отбросило назад. Несколько мгновений он судорожно цеплялся за камни и наконец повис над отверстием; ноги его болтались над черной бездной, а верхняя часть туловища была над водоемом. Но он был все-таки цел. Несколько минут он не смел двигаться и продолжал висеть в таком положении, обливаясь потом и слабея с каждой минутой. С величайшей осторожностью ему удалось, однако, кое-как выкарабкаться наверх, и он вполз в туннель. Здесь он растянулся на полу совершенно обессилевший, стараясь совладать со своими потрясенными нервами.

Во время своего прыжка Верпер выронил свечу. Ему пришло в голову, что она должна была упасть в глубь коридора, а не назад в темную пустоту колодца. Он приподнялся и, ползая на четвереньках, принялся терпеливо и настойчиво шарить вокруг себя. Этот маленький сальный огарок был ему сейчас несравненно дороже всех сказочных богатств Опара. И когда он наконец нашел его, он прижал его к груди и упал на пол, рыдая от слабости и волнения. Бельгиец довольно долго пролежал в таком состоянии, весь разбитый и дрожащий. Потом, немного собравшись с силами, он заставил себя сесть, вынул из кармана спички и зажег драгоценный огарок. При свете ему легче было совладать со своими нервами, и он снова стал продвигаться вперед в поисках выхода из этого ужасного лабиринта.